ЕСТЬ ГРАНЬ, ЗА КОТОРОЙ ЖЕЛЕЗО УЖЕ НЕ РАНИТ

В Новом драматическом театре Минска состоялась премьера спектакля «Три сестры»(фантазия на тему «Зачем мы живем?..») — вторая часть оригинального эксперимента театра по знаковым произведениям русской драматургии: трилогии о безумной жажде и вечном поиске человеком Любви и Свободы, как главном смысле жизни. Первой частью ранее стала фантазия «Если бы знать…» по «Грозе» А.Н.Островского. Третьей же «главой» режиссер трилогии и художественный руководитель театра Сергей Куликовский анонсирует «Фабричную девчонку» А.Володина. «Бесфабульный» шедевр А.П.Чехова не взять блестящим исполнением ролей отдельных персонажей, не взять гениальной формой и трижды гениально вскрытыми новыми пластами философских смыслов. «Три сестры» могут состояться только при условии филигранно выстроенного общего тона действия и идеального актерского ансамбля. «Ансамбль» С. Куликовского, возможно, обескуражит кого-то музыкальной «шарманкой» из «Тихо в лесу», «Дуная голубого» и «Желтого ангела» Вертинского или довольно долгим, ленивыми несколько нарочитым «запряганием» в первом (как раз у Чехова — самом «бодром») действии. Может он обескуражить и ярко выраженной, подчеркнутой режиссером отчаянной слабостью персонажей-мужчин: не блестящих военных, но обаятельных неприкаянных «говорунов» (образы Вершинина Алексея Верещако и Соленого Артема Пинчука); «перемолотых» в жерновах темпераментных «фурий»-жен трогательных и одновременно удручающе наивных семьянинов (Кулыгин Валерия Глазкова и Андрей Вадима Гайдуковского); совершенно обессиленных внутренними комплексами, неуверенно «бубнящих» о своей большой любви «милых тетех» (Тузенбах Павла Чернова, Чебутыкин Валерия Агаяна)… Но отдадим должное: ансамбль состоялся; тон спектакля звучал уверенно, не фальшивил и не «синкопил». Мало того, ансамбль этот исполнил не сакраментальную «балладу» про не сопротивление условной клетке «птиц бледных с глазами окаянными» и экспансии низости и пошлости (Наташу в исполнении актрисы-дебютантки Екатерины Королевой и вовсе можно попробовать оправдать, видя в ее метаниях по дому Прозоровых, указаниях и нравоучениях не столько угрозу, сколько банальный невроз темпераментной женщины при «никаком» мужчине). Три сестры (Ольга — Александра Некрыш, Маша — Екатерина Ермолович, Ирина — Надежда Анципович) по ходу действа не слабеют, не «развинчиваются», не смиряются с условным «пожаром» внутри и вокруг себя, а наоборот — накапливают внутрениий конфликт и степень неприятия происходящего такой силы, что не остается сомнений: финальный монолог (уже даже не Ольги, а сакрального триединства сестер) среди условных надгробий, в которые к концу спектакля превращаются повсеместно расставленные на сцене стальные (не разбитые!) корыта (художник-постановщик — Светлана Макаренко) про «страдания наши перейдут в радость для тех, кто будет жить после нас» — это не последний выдох затюканной интеллигенции, но итог свершившегося Жертвоприношения. И (главное!) оно было свершено не зря!.. …

«Есть грань, за которой железо уже не ранит», — пел классик русского рока Борис Гребенщиков. Вот, что крутилось в голове после спектакля С.Куликовского, подобно «шарманке» событий «Трех сестер» или использованных там песен-рефренов. Эти «Три сестры» прошли грань. Грань великомученичества, за болью и мытарствами которого непременно будут Искупление и Свет.

Анна ХОРОШКО
СТРАСТНОЙ БУЛЬВАР, 10 2-202/2017

7.12.2017
 

Добавить комментарий