Полонез, господа

Полонез, господа

Медведь в сюжетах произведений — герой довольно популярный. В «Обыкновенном чуде» Евгения Шварца в него должен был превратиться персонаж Александра Абдулова после поцелуя с принцессой. В одном из фильмов Сергея Бодрова–старшего превращение зверя в человека тоже имело место. В голливудской комедии «Третий лишний» одним из главных героев стал плюшевый мишка. Теперь на нашей театральной сцене появилась подобная история.

В Новом драматическом театре прошла премьера мистической мелодрамы «И слышатся лишь звуки полонеза…» Это пьеса драматурга Игоря Сонина, под которым тщетно скрывается один из актеров театра Игорь Подливальчев. На поклоны ему после премьеры все равно выйти пришлось — маска псевдонима была сорвана. Написана пьеса по мотивам двух произведений: «Медвежья свадьба» Анатолия Луначарского и новеллы «Медведь» Проспера Мериме. Новеллу эту еще можно было видеть на экране в виде «бульба–хоррора» Андрея Кудиненко «Масакра».

Поставил спектакль Сергей Куликовский, для которого это первая работа в качестве главного режиссера Нового театра и совсем не первая в качестве постановщика на сцене этого единственного профессионального театра в Заводском районе Минска. Заброшенный, как кому–то кажется, театральный «медвежий угол» тем не менее продолжает радовать сильными работами.

«И слышатся лишь звуки полонеза…» можно рекомендовать любителям готики и мистических историй. Премьера по накалу страстей стоит в том же ряду, что и «Дикая охота короля Стаха», «Сонная лощина» или недавняя премьера Гильермо дель Торо «Багровый пик». Пикантное родовое проклятие, сумасшедшая графиня–матушка, завывающая в своей келье и разговаривающая с зеркалами, тень медведя–оборотня, нависающая над округой, сестрицы–хохотушки на выданье, энергичный штабс–капитан, умница пастор. Герои то и дело прикладываются к графину со старкой, но сути конфликта это никак не проясняет. Все чувствуют, что их куда–то несет рок событий.

Актеры Нового театра с упоением вгрызаются в свои роли, потому что режиссер предложил им играть всерьез, дышать литовским эпосом в полную силу. Спектакль «И слышатся лишь звуки полонеза…» очень щедр на счастливые актерские мгновения. Хотя, казалось бы, нет сегодня ничего скучнее костюмных спектаклей в наших профессиональных театрах. Столько штампов наросло вокруг этого жанра. Какими чахлыми бывают иногда эти истории! Однако труппе Нового театра удалось присвоить объемный материал легко и изящно. Разношерстный зал сидит и почти не дышит, боясь, как в хорошем детективе, пропустить хоть слово. Все мышеловки для зрителей на своих местах, в каждой лежит по кусочку сыра.

Конструкция прочно стоит на ногах еще и потому, что в режиссерской трактовке много юмора и иронии. Порой скрытой, но тем она и ценнее. У каждого актера свое соло, и, как в хорошем оркестре, тут никто не перебивает друг друга. Запоминаются мрачный монолог безумной графини Аделины Шемет в исполнении Людмилы Баталовой, тонкая деликатность и интеллигентное желание сгладить все противоречия пастора Каспара Виттенбаха (Юрий Шеланков), неспешность помещицы Августы Довгелло (Татьяна Попова), витальность и пластичность молодой влюбленной Юлии Ивинской (Екатерина Ермолович). Но, как и в «Дикой охоте короля Стаха», над всем веет какой–то дух обреченности. Злодеи строят свои козни, и нет никакой силы, которая могла бы им противостоять. Все слишком заняты своими делами.

Заявленный в названии спектакля полонез, как и положено в юбилейный год Михала Клеофаса Огиньского, звучит в одной из сцен в очень точном исполнении. Это, может быть, одна из самых пронзительных нот спектакля, которую тут же обрывает своим едким замечанием бравый офицер русской армии Ростовцев (Валерий Агаян). Все социально–политические противоречия эпохи намечены режиссером пунктирно, но от этого звучат они еще ярче, неожиданно рифмуясь с отдельными реалиями сегодняшнего дня. Так и действительно поверишь, что история не развивается по спирали, а ходит по кругу.

Полонез сегодня танцуют редко. В ночном клубе и на фестивалях его не увидишь. Это танец величественный, полный вдохновения и достоинства, тонкой созерцательной силы. В Новом драматическом театре его станцевали в соответствии с каноном.

Добрый зритель в 9–м ряду.

Советская Белоруссия № 237

8.12.2015
 

Добавить комментарий